Бесплатная публикация статей в журналах ВАК и РИНЦ

Уважаемые авторы, образовательный интернет-портал «INFOBRAZ.RU» в рамках Всероссийской Образовательной Программы проводит прием статей для публикации в журналах из перечня ВАК РФ по направлениям: экономика, философия, политология, педагогика, филология, биология, сельское хозяйство, агроинженерия, транспорт, строительство и архитектура и др.

Возможна бесплатная публикация статей в специализированных журналах по многим отраслям и специальностям. В мультидисциплинарных журналах возможна публикация по всем другим направлениям. 

Журналы реферируются ВИНИТИ РАН. Статьям присваивается индекс DOI. Журналы включены в международную базу Ulrich's Periodicals Directory и РИНЦ.

Подпишитесь на уведомления о доступности опубликования статьи. Первую рекомендацию вы получите в течении 10 минут - ПОДПИСАТЬСЯ

Принципы

Принципы Отказавшись от третьей чашки чая, предложенной бабушкой моего воскресного ученика, я нетерпеливо барабаню пальцами по столешнице. Молодой человек жует медленно, будто в замедленной съемке, и, похоже, готов съесть еще пару кусков пирога, лишь бы затянуть это чаепитие на кухне и сократить время предстоящего занятия. Насытившись, а может, вспомнив мой принцип: «Позже сели – позже встали», юноша неохотно поднимается и направляется в комнату. Иду за ним.

Каждый свободный уголок здесь облюбован кем-то из классиков мировой литературы: книги повсюду. Усаживаемся за стол, и я почтительно отодвигаю томик Пушкина в изящном переплете, который всякий раз будоражит мое воображение капитанско-библиотекарской дочки. В доме так много хороших книг, что со стороны молодого человека будет просто преступлением не стать великим писателем в будущем.

Смущенно прикрыв бессмертные строки «Евгения Онегина» грамматическим справочником, я молчу, ожидая оправданий по поводу домашнего задания.

— Май диэ тичэ! Хэппи ту си ю!

Далее следует ряд дежурных комплиментов, к которым у меня выработался иммунитет: сессия в моем учебном заведении в самом разгаре. Интуиция подсказывает, что и в этот раз выполнение задания пало жертвой размышлений над судьбами отечества или темой вечной любви. Разочарованная, но не застигнутая врасплох, движением фокусника я достаю заранее приготовленные «карательные» материалы. Ученик смиренно выполняет упражнения, а мне становится стыдно за негуманные меры. В конце концов, он же не проспал и не проиграл в компьютерные игры! Он просто читал Александра Сергеевича, и неважно – Пушкина или Грибоедова. Мысленно ругаю себя за жестокое обращение с юношей, но требую выполнения всех упражнений до конца. Видимо, годы работы преподавателем вызвали необратимые изменения в моей личности, отчасти лишив мою душу жалости и сострадания. Нет, я не могу нарушить свой прокурорско-педагогический принцип: «Незнание или невыполнение не освобождает от ответственности».

Во время разбора новой темы взор ученика остается неясным, как очертания Лондона в дымке и копоти индустриальной революции, но вскоре я замечаю, как просветлело его лицо. «Вот оно! Работает! Наступает-таки момент, когда процесс познания приносит не только страдания, но и удовольствие!» – радуюсь я. Мой пыл, однако, сразу охлаждает мысль о том, что тень улыбки на лице юноши появилась вовсе не от постижения нового аспекта английской грамматики – просто время урока подошло к концу. Ученик начинает театрально благодарить меня, уверяя, что только здесь и только сейчас он понял, что такое СТРАДАТЕЛЬНЫЙ залог.

Я растрогана и не замечаю его иронии. Украдкой смахивая слезу, иду к выходу. Учтивая поспешность, с которой парень провожает меня до двери, возвращает чувство чуть было не утраченной реальности, и я протягиваю ему листочек формата А4.

— Только это? – ухмыляется хитрец.

— Это список того, что нужно сделать из этой книги, – победно говорю я, потрясая учебником грамматики, который по толщине может поспорить с любым из полных собраний сочинений классиков в этой комнате.

— Все? – возмущается подросток.

— Ну это как совесть позволит! – парирую я словами своего самого эффективного педагогического принципа.

«Он все сделает. Закон для всех один», – с чувством выполненного долга покидаю я комнату своего сына и иду на кухню. Там моя мама, бабушка будущего писателя, наливает чай в большую кружку и тайно мечтает о лаврах пушкинской Арины Родионовны.